ГЛАВНАЯ arrow РАЗНОЕ arrow Игорь Королев: Я люблю хоккей и буду в нем работать
23.08.2019 г. 13:21
 
 



Игорь Королев: Я люблю хоккей и буду в нем работать
15.11.2010 г. 19:19

В прошлом году он еще выступал в России, играл за "Локомотив", но в новом сезоне об одном из самых надежных игроков в истории нашей страны ничего не слышно. Какие-то команды подтверждали, что хотели бы видеть ветерана в своих рядах, но Игорь остался дома, в Канаде.

Связаться с ним удалось быстро. Правда, эсэмэска подтверждала худшие опасения о том, что карьера нападающего близка к завершению: "Я сегодня иду на родительское собрание, позвоню, как вернусь".

Полтора часа мы разговаривали по скайпу, и Королев объяснил, почему он не вернулся в Россию, назвал, кого из коллег он не будет вспоминать добрым словом, и рассказал, каким он будет тренером.

C: Давайте сразу с главного: вы завершили карьеру?
Два дня думал над этим вопросом, знал, что спросите. Но официально я пока об этом не объявлял.

C: Объявите сейчас.
Наверное, я официально об этом заявлю в правильном месте, в правильной компании. Но вообще… С каждым днем все меньше процентов, что я вернусь в хоккей.

C: Не звали никуда?
Звали. У меня были хорошие предложения из России.

C: Отказались из-за того, что уже тяжело?
Нет-нет, дело не в возрасте. Просто приглашения были не из тех мест, куда бы я хотел поехать. Условия были не те, другие нюансы.

C: Тем более, вся ваша семья – в Торонто и в Россию возвращаться не собирается, а быть одному не очень удобно.
Это тоже серьезная причина. Опять ехать куда-то, когда здесь растут дочери, здесь супруга, на которой весь дом, очень тяжело. Я шесть лет играл в России, а жизнь проходит, дети растут, но меня нет рядом. И это время никогда не вернешь.

C: В хоккей вернетесь?
Сто процентов вернусь. Когда-нибудь, в другой должности, но вернусь.

C: Есть люди, которые по окончании карьеры и слышать ничего не хотят об игре.
Я не из их числа. Я люблю хоккей и буду в нем работать. Может быть, тренером.

C: Но пока вы отдыхаете. Как складывается ваш день?
Я точно не скучаю. Все время при делах. Утром развожу дочек, затем встречаю. Иногда вот на родительские собрания хожу, по каким-то своим делам хожу, в зале занимаюсь с тренером.

C: Стоп, в каком еще зале?
Я регулярно хожу в спортзал и поддерживаю форму. Занимаюсь с тренером. Катаюсь. И не из-за того, что постоянно думаю о возвращении. Просто мне это нравится, я не хочу распускать себя.

C: Неужели и вес не набрали?
Ни грамма. У меня игровой вес.

C: Говорят, что у спортсменов возникают серьезные проблемы с семьей после окончания карьеры. Футболист Владимир Бесчастных рассказывал, что очень трудно найти общий язык с супругой, когда ты целыми днями вдруг дома.
Я знаю, о чем вы говорите.
И в этом есть правда. Даже статистика показывает, что в спортивных семьях велико количество разводов после того, как один из супругов заканчивает карьеру. Но это не мой случай. Мы с женой давно вместе. И она готова к тому, что я постоянно дома.

C: Открываю список задрафтованных в 1992 году, а там многие до сих пор играют: Алексей Яшин, Сергей Гончар...
Яшин-то на два года младше меня. Меня поздно на драфт поставили. В то время только поняли, что если выбрать российских игроков, то они точно приедут в НХЛ. Это сейчас наших выбирают осторожно и с большей уверенностью – тех, кто уже выступает за океаном. Просто какой смысл тратить свой выбор, если человек на контракте в клубе КХЛ? Так вот, в 1992 году мы ехали. Плюс я хоть и был выбран во втором раунде, но это был первый выбор "Сент-Луиса". Конечно же, я сразу отправился за океан.

C: У вас бодрый голос для человека, у которого жизнь делает крутой поворот. Неужели не скучаете?
Тяжело, что уж скрывать. Прежде всего не то, что я вне игры, а то, что у меня исчезло общение.
Я привык к определенному расписанию, а сейчас этого нет. Надо перестраиваться – привыкаю к новой жизни.

C: Хоккей смотрите?
Бывает. Иногда даже выбираюсь на матчи "Торонто". Причем мы ходим туда всей семьей.

C: У вас специальный пропуск как у бывшего игрока клуба?
Нет. Достаю билеты либо через знакомых, либо покупаю. Тут ведь достать билет на матч – большая проблема. Торонто помешан на хоккее, арена заполнена постоянно. Надо постараться, чтобы попасть туда. Но в команде играет Николай Кулемин, если что, он помогает.

C: А за КХЛ следите?
Нет. В том смысле, что не смотрю матчи. Мне просто не нравится, как его показывают, как комментируют. Но если звук можно отключить, то с картинкой ничего поделать нельзя.
А ведь ничего не видно. Ни лиц, ни шайбы, ни номеров. В этом смысле показ матча в Северной Америке совсем на другом уровне. Кроме того, тут сходить на игру – большой праздник.

C: Сколько раз вас обыскивают, когда вы идете на хоккей?
Обыскивают?

C: Вот если идешь на игру ЦСКА, то первый раз досмотрят при входе на арену, затем при входе на трибуны. Если в перерыве выйдешь в фойе, то потом снова досмотрят, когда решишь вернуться на свое место.
Боже мой, ничего не знал про это. В Торонто надо один раз пройти через металлоискатель. При этом тебе не надо выкладывать из карманов мобильный телефон, ключи, мелочь. Сумки осматривают. Ты открываешь и показываешь, что у тебя там. Но есть запреты.

C: Какие?
Нельзя никакую жидкость на стадион проносить. Все бутылки с водой придется оставить.

C: Александра Овечкина попытались вывести с его места в "Лужниках", когда он захотел съесть шоколадку.
Почему?

C: Нельзя есть на трибунах.
И не надо удивляться тому, что на хоккей ходит мало народу.
В Торонто еду можно заказать со своего места. Конечно, ты можешь пронести и напитки, пиццу, попкорн на трибуну.

C: Вас не расстраивало то, что в Москве не ходят на хоккей?
Так вы думаете, раньше ходили? Когда я начинал карьеру, то зрителей тоже было не очень много. На матчи с ЦСКА или "Спартаком", конечно, собирался народ, но на остальных соперников – нет. В столице всегда так было, так что я совсем не удивлен. Больше беспокоит, что в регионах стали меньше ходить. И опять же, я людей понимаю. Чтобы побывать с семьей на игре, придется выложить полторы-две тысячи рублей. Я беру в расчет билеты, какую-то еду, может быть, сувенир. Но как ты себе можешь это позволить, если твоя средняя зарплата 30 тысяч рублей, и тебе надо эту сумму растянуть на весь месяц?!

C: КХЛ – это не бизнес.
И не может стать бизнесом, по крайней мере, пока. Невозможно так, что одна лига – бизнес, а все вокруг не бизнес. Просто многое зависит от экономической ситуации в стране. В Америке тоже не все сразу начиналось. Сначала, помните, было шесть команд. Сейчас ситуация другая. И потому вход на игру стоит от 70 до 400 долларов. Если сделать такие цены в России, то что же будет?

C: Ничего.
Просто нельзя требовать от одной организации, чтобы она придерживалась каких-то правил, а вся страна жила по другим. Может быть, когда-нибудь все изменится. Но доживем ли мы до этих дней?

C: В том же Торонто сходить на хоккей – это способ провести время наравне с походом в ресторан или в кино. Вы согласны?
Да. Я бы выбрал хоккей, так как сам спортсмен. Но понимаю, что если ты хочешь побыть с семьей, то лучше сходить в ресторан. Там можно спокойно поговорить, чего на стадионе не получится. Но, конечно, по уровню комфорта, сервиса это вещи одного порядка. Со своей спецификой, конечно, ведь на стадионе шумно.

C: Россия – неспортивная страна?
На футбол же ходят. Хотя там и стадионы побольше. Но я согласен, что неспортивная. И это опять же связано с ситуаций в стране. Трудно ходить на спорт, если ты озабочен тем, как прокормить семью.

C: Вы не думали о том, чтобы стать журналистом или комментатором?
Журналистом – точно нет. Комментировать бы попробовал с удовольствием, но если и будут какие-то предложения, то только из России. Это снова придется возвращаться, а я к этому не готов. В Северной Америке вряд ли получу такую работу. Тут своих специалистов хватает.

C: И все-таки давайте уже с вами разговаривать как с человеком, который может что-то посоветовать на основе своего опыта. Скажите, а главное аргументируйте, стоит ли нам переходить на маленькие площадки?
Думаю, не стоит. В этом нет никакого смысла, кроме одного. В случае уменьшения появится место для трех зрительских рядов. Увеличится вместимость арен. Больше и нет никаких аргументов.

C: А как же разговоры о том, что игра будет зрелищней?
Мы тогда потеряем свой стиль.

C: И вы про стиль. Да какой стиль, когда уже все смешалось?
Вы знаете, что тут, за океаном, как раз думают о том, чтобы увеличить размеры площадки?

C: Зачем?
Да чтобы игра получилась более комбинационной. Сейчас все большие, когда команды играют в полных составах, больше толкотни. Самое интересное начинается, когда кто-то играет в неполном составе. Но тут не пойдут на увеличение площадки из-за экономических соображений. Придется перестраивать арены, менять холодильные установки. И это на тридцати площадках. Все это приведет и к тому, что придется убирать несколько рядов, причем самых дорогих. Ведь именно места у стекла самые ценные. Никто на это не пойдет.

C: Хорошо, а что бы вы изменили в чемпионате КХЛ, если бы у вас была такая возможность?
Убрал бы паузы. Вот эти перерывы на Евротур серьезно мешают. Тогда бы клубы проводили по 80 матчей, а не по 56. Я, конечно, понимаю аргументы европейцев, федерации, но можно как-то переделать календарь. Например, один Евротур устраивать в середине регулярного чемпионата, один – до начала сезона и один после. Конечно, какой-то перерыв в чемпионате нужен. Например, новогодний, но не больше.

C: Думал, что вы назовете изменение отношений между тренерами и менеджерами. Вы же играли в клубах, где руководитель мог прийти в перерыве в раздевалку и начать учить играть в хоккей?
А как же это можно поменять? Вы поймите, это просто такой менталитет. Да, у нас принято руководителям приходить и вносить какие-то коррективы. Просто так сложилось исторически. В Америке это себе представить невозможно, ни в каких лигах. Но это нормально. Тут – так, а в другой стране все иначе.

C: Когда вы были действующим игроком, то не могли комментировать действия своих коллег, но сейчас – можно. Что же у вас случилось с Яном Мареком в "Металлурге"?
Очень неприятный человек. Я совсем не удивлен тому, что у него похожий скандал случился и в ЦСКА, когда он позволил себе критические замечания в адрес своего партнера.

C: Марек утверждает, что не говорил этих слов. Уверяет: журналист, написавший, будто Ян сказал, что таких хоккеистов, как Ян Штясны, полно во второй чешской лиге, все это придумал.
Просто уверен, что он эти слова сказал, а сейчас просто оправдывается. Это так похоже на Марека. И у меня с ним возникали конфликты на этой почве. Я-то свое мнение никогда не скрывал, но если с чем-то был не согласен, то говорил об этом в глаза. А Ян все делал за спиной. Один раз мы с ним по этому поводу сцепились.

C: Так вот почему ходили слухи о том, что вы с Яном подрались.
Нет-нет, драки не было. С Мареком дрались позже, когда я уже ушел из "Металлурга", мне об этом рассказывали ребята. Мы же на словах выясняли отношения.

C: Можно пример, который бы характеризовал суть конфликта?
Я вот сейчас и не вспомню что-то такое конкретное. Просто он вел себя в коллективе неправильно. Так в команде себя вести нельзя.

C: Но ему можно простить: он много забивал.
Э, нет. Давайте разделять. Как к игроку у меня к Яну вообще никаких вопросов не было. Но хоккейная команда – это организм. И в ней надо соблюдать какие-то правила и приличия.

C: Вас убрали из "Металлурга" как раз из-за конфликта с Яном?
Может быть, отчасти. Я ушел вслед за Федором Канарейкиным. Да и в клубе меня особо не удерживали. Зачем нужен человек, который имеет свое мнение и не боится его высказывать?

C: Каким вы будете тренером? Мы живем в России, и нас тут традиционно интересует вопрос быта. Были и есть тренеры, которые следят за своими игроками.
Ни за кем я вообще следить не буду. Я по этому поводу давно уже свою позицию сформулировал. Просто до начала тренировочного лагеря надо сразу расставить все точки. За что будут наказания, какие проступки будут считаться тяжелыми. А следить за кем-то во время регулярного чемпионата… Это твоя жизнь, ты волен делать что угодно. Те, кто серьезно относятся к своему делу, не гуляют во время сезона. Сейчас в этом смысле все очень профессионально.

C: У нас любят и после игры загулять.
Опять же, каждый решает для себя сам. Главное ведь то, как ты работаешь на тренировке, а не что делаешь в свободное время. Но умные люди понимают, что все это связано между собой.

C: Собрания у вас будут длинными?
Максимум 20 минут. По себе знаю, через 15–20 минут концентрация падает, и ты не понимаешь, о чем речь. Помню, в "Динамо" в начале 90-х был ужас. Собрания длились час-два и проходили по два раза в день. К счастью, после того, как я вернулся в Россию, всегда работал с западными тренерами. А они все прекрасно понимают.

C: Федор Канарейкин – российский тренер.
Он начинал в Европе и долгое время работал с Владимиром Вуйтеком. На самом деле он очень западный тренер.

C: Наверное, можно делать выводы о том, каким вы будете тренером, основываясь на вашем стиле. Чаще всего вы не находились в центре событий, но при этом действовали надежно. И все ваши команды будут такими – неброскими, но дисциплинированными?
Главное – результат. Если понадобится играть скучно, но при этом будут победы, то ни ко мне не будет претензий, ни к игрокам. Вы назовите хотя бы одну команду в мире, которая бы играла в открытый хоккей и добивалась результата.

C: В России это "Салават Юлаев".
А каких они результатов добились?

C: Сейчас в лидерах. На их матчи интересно смотреть.
Я вам скажу простую вещь. Если вы думаете, что команда способна показывать одну игру в регулярном чемпионате, а в плей-офф все поменяется, вы ошибаетесь. Это просто невозможно. Если ты во время гладкого чемпионата плохо играешь в обороне, в играх на вылет все резко не поменяется.

C: В такой команде, как "Витязь", вы бы не стали работать?
Почему? Стал бы. И вообще многое зависит от задач. Конечно, если ты берешь команду с последних пяти мест, то трудно сразу бороться за победу в турнире. Надо начинать с малого: не стать последними, попасть в плей-офф.

C: Но речь не об этом. "Витязь", по крайней мере до Андрея Назарова, – символ безалаберности. Все зрелищно. Драки. Правда, побед нет.
Если у руководства клуба такие требования, тут ничего поделать нельзя. Мне бы хотелось, конечно, работать с командами, перед которыми будут стоять задачи.

C: В НХЛ реально пробиться?
Для этого надо проделать большой путь. Сейчас в каких-то командах работают великие хоккеисты, у которых достижений больше, чем у меня. Но они в помощниках. И я понимаю, что вот так сразу в НХЛ никто меня не позовет. Надо начать с низших лиг. Опять же, поработать вторым, познакомиться с делом.

C: Были предложения?
Были варианты, но они сорвались. Жду новых возможностей.

C: Есть и еще одна проблема. Вы хоть и живете в Канаде, но все-таки российский человек. У нас тренер может набрать свою команду, а в Северной Америке приходится работать с теми, кто есть. И никто не будет спрашивать тренера, нужен ли ему тот или иной хоккеист.
С этим у меня никаких проблем не возникнет. И я вполне понимаю, почему так происходит. Формально и у нас, и за океаном есть потолок зарплат. Но в России он не соблюдается. Здесь же ты никак не можешь выйти за платежную ведомость, это просто невозможно. И нельзя убрать дешевого игрока, взяв пять дорогих. Не думаю, что для меня это станет шоком. Все-таки я долгое время поиграл в Северной Америке.

C: Что еще впитали для себя из Северной Америки?
То, что в команде должно быть четкое разграничение. Этот занимается голами, этот – обороной. На самом деле очень полезная вещь, особенно на маленьких канадских площадках. Конечно, если ты игрок атаки, то с тебя не снимается забота об обороне. Просто есть люди, которые гораздо лучше играют в защите. Но вообще защита – это главное.

C: Понятно, никакого шоу во время игр у вас не будет.
Еще раз повторю, в мире нет ни одной команды, которая бы добилась хорошего результата, не обращая внимания на защиту.

C: "Детройт", когда недавно выиграл Кубок Стэнли. Атаке они придавали большее значение.
Серьезно ошибаетесь. У них была идеально выстроена игра в защите. И без нее они бы ничего не выиграли. И не было бы таких успехов у чужих ворот.

C: Если написать вашу фамилию в Youtube, то первым выводится курьезное видео. Ваша клюшка попадает на трибуну к болельщику, а вы просите ее вернуть.
Да-да, помню тот матч. Мы играли с "Далласом", а я забил две шайбы. Тогда была примета, что счастливую клюшку надо сохранить. Вот я и просил ее вернуть, но болельщик не возвращал ее. Я потом поехал на трибуну, а он ее выкинул на лед. Между прочим, счастливая примета сработала: я и в следующей игре ею две забил.

C: А почему полетели бутылки на лед?
Зрители были недовольны тем, что я требовал вернуть клюшку. Между прочим, я после матча встретился с этим болельщиком. Вручил ему новую клюшку, расписался. Так что конфликт был улажен.

C: Ничего себе. Он вам такие жесты показывает, а вы ему еще и клюшку подарили.
Так я эти жесты увидел недавно, когда ролик появился в сети. Тогда-то даже не знал, что он там изображает.

C: Вы поиграли со многими тафгаями. Кто был самый безумный?
Ох, трудно сказать. Я бы этих людей поставил на один уровень с вратарями. Странные они. Вот просто странные – и все. Голкиперы чаще всего флегматичные, молчаливые. К ним вообще лучше не подходить.

C: Но тафгаи не такие.
Не такие, но работа у них непростая. Кстати, мой первый шок в Америке – это драки.

C: Страшно стало?
Нет, скорее непривычно. У нас же в стране драк не было. А тут начинается бой. Все расступаются и смотрят.

C: Вы редко дрались.
Да вообще не дрался. Так, несколько раз попадал во время боев пять на пять. Но там можно не биться, а следить, чтобы твой оппонент не пошел третьим.

C: Тай Доми производил на вас впечатление?
Он сам смеялся над своей головой. Говорил, что у него особое строение, которое исключает различные рассечения. Впрочем, кажется, Брашир пустил ему кровь. Но на Доми после иных драк смотреть было жалко. На него действительно шлем не налезал: вся голова в шишках. А он доволен, смеется. Тафгаи – иной народ.

C: Крис Саймон, между прочим, лучший в "Витязе".
Да, он играть умеет. Он же вообще приличный хоккеист, потом стал драться. Я с ним играл и охарактеризую Криса как очень умного человека.

C: В каком смысле?
Он начитанный, с ним есть о чем поговорить.

C: Он носил длинные волосы?
Нет, когда мы были вместе в команде, то у него уже была короткая стрижка. Но Саймон – индеец. И у них принято носить длинные волосы. Я помню времена, когда его шевелюра номер закрывала.

C: С вратарями вы особенно не сталкивались?
Да к ним лучше вообще не подходить. А что вы хотите от людей, которые ловят на себя шайбы, летящие со скоростью 120 километров в час?

C: Недавно голкипер "Айлендерс" ДиПьетро полез драться и долго не успокаивался. Все вызывал на бой.
Да-да, я видел этот момент. Рика можно понять. Он долгое время не выходил на лед, а сейчас у него дела идут не лучшим образом. Начались разговоры, что он снова не готов. Отсюда и нервный срыв.

C: Вы последние десять лет не выходили из десяти голов за сезон. Вас это не беспокоило?
Нет. Меня это вообще никогда особо не волновало. Да, забивать приятно, но с передачами как-то лучше получалось. При мне Сергей Березин забивал по тридцать голов. Так что я доволен.

C: Вы в первом сезоне в НХЛ сыграли 74 матча. Довольно неожиданно для новичка.
Я потом понял, почему это произошло. Как я говорил, я был первым выбором "Блюз" на том драфте. А первому номеру дают шанс. И после первой ошибки не сажают. У тех, кого выбирают ниже, нет никаких первых, вторых или третьих шансов. Мне же доверяли. А это очень важно, особенно в тех условиях. Тогда-то к нам относились как к людям, которые приехали на чужие места. Сейчас отношение изменилось, но первым было очень сложно.

"Спорт день за днем"

 
Обсудить последние хоккейные новости можно на нашем форуме



ЛЕНТА НОВОСТЕЙ
РЕКЛАМА
Посещения

TopList
 


Яндекс.Метрика